Аня и Вахоиюль 2025

Весь день прошёл на одной площадке — от утренних сборов до ночи. Это решение снимает с дня самое утомительное: никаких переездов между церемонией и ужином, гостей не нужно собирать в автобус и никто не сидит в машине в лучший свет.

Цвет тоже был один. Белое платье из мятого шёлка, белый костюм, белая дорожка, льняные скатерти, белые свечи — всё остальное отдано зелени травы и чёрным рамам окон. Утро жениха проходит в светлой комнате с прозрачными шторами: за окном холмы и крыши, внутри зелёный диван, белый костюм и коричневые лоферы.

Церемонию собрали на улице, у стены с высокими чёрными окнами. Вместо арки — полотно, на котором нарисованы гора и лотосы: розовые контуры и тонкие штрихи травы. По краям две колонны из длинной травы, белых маков, нарциссов и левкоя, с редкими голубыми свечками дельфиниума; трава с полотна путается с живыми стеблями. Белая дорожка лежит прямо по плитке.

Солнце в этот час жёсткое, и гостей к этому подготовили: тёмные очки, кружевные веера, за спинами газон. У невесты гладкий пучок и длинные серьги с кистями, у жениха те же лоферы, что и утром. После слов он подхватывает её так, что шлейф остаётся на дорожке.

Ужин — внутри, в зале со стеклянной крышей: лепные панно по стенам, чёрно-белая плитка в ромб, деревья в кадках и одна огромная хрустальная люстра над центром. Стол один, собран прямоугольником. Композиций на нём нет вовсе: по центру пустили полосу живой травы с белыми цветами, вдоль неё насыпали белую гальку, нарциссы поставили по одному в мелких керамических плошках. На каждом приборе — меню на бумаге с рваным краем и карточка с именем, привязанная травинкой.

Кухня грузинская: сыры, пхали, чашушули, форель, хачапури по-имеретински и хабидзгини, к ним квеври и саперави. Внизу меню строчка, по которой заранее понятно, каким будет вечер: чача подаётся после двадцати двух. К ночи верхний свет убрали до свечей — они белые и повторяют форму гальки, так что огонь идёт будто прямо из камней на скатерти.